Свое дело. Как власть превратит Россию в страну предпринимателей.

Десятки миллионов россиян ходят на работу с мечтой когда-нибудь открыть свое дело. Но реализовать себя им мешают отсутствие опыта и стартового капитала, страх перед Налоговой службой и банальные стереотипы о бизнесменах. Как правительство помогает людям запустить собственное предприятие, в интервью aif.ru рассказала замглавы Министерства экономического развития РФ Татьяна Илюшникова.

Сергей Болотов, аif.ru: — Татьяна Александровна, правда ли, что в России недолюбливают предпринимателей и почему так получилось?

Татьяна Илюшникова: — Современное предпринимательство зарождалась с 1990-х годов, но его история в России намного старше и исчисляется сотнями лет — это и развитие торговых путей и промышленности, художественные и сельскохозяйственные производства. Предприниматели практически в любой период времени являются одной из основ общества. Есть множество примеров меценатства со стороны промышленников, таких как Третьяков и Савва Морозов.

С 1990-х годов по наши дни произошла серьезная эволюция бизнеса в сторону большей социальной ответственности. Мы прошли большой путь от малиновых пиджаков до современной структуры взаимоотношений бизнеса и общества. По данным ВЦИОМ, порядка 90% предпринимателей сами положительно относятся к тому, что они делают в жизни. А по данным исследования ПРИМ, которые мы делаем совместно со Сбером, 64% опрошенных предпринимателей считают свое занятие престижным. При этом 67% говорят о том, что свое дело — это не только престижно, это путь к повышению благосостояния.

— Есть и другой стереотип, что предприниматели сами недолюбливают государство, поскольку не хотят налоги платить.

— Вопрос доверия к государству для бизнеса действительно ключевой, и он достаточно сложный. Долго отношения строились как некий «стол заказов» бизнеса на льготы и послабления от государства, но в пандемию мы впервые пришли к конструкции взаимного сотрудничества и обязательств. Мы запустили программу, которая позволила предприятиям сохранить рабочие места и зарплаты, а государство обеспечило это невозвратными кредитами при условии исполнения бизнесом обязательств.

Теперь у нас создана модель со «встречным движением», то есть двухсторонними обязательствами, и она только начинает развиваться. Предпринимателей традиционно беспокоят сферы налогового администрирования, уплаты налогов, контроля и надзора, и они зачастую склоны высказывать критику. Тем не менее, в этих сферах происходят большие подвижки в последнее время.

— Можно пояснить на примере?

— Для примера можем взять экспериментальный режим с самозанятыми. Это такой режим, который позволяет любому человеку попробовать и оценить свой потенциал в предпринимательской деятельности. У нас на старте было порядка 100 тысяч самозанятых в четырех регионах, а сейчас уже их стало более 7,5 миллиона. Это люди, которые вышли из теневого в легальный сектор.

Также мы проводим эксперимент с пониженными тарифами по страховым взносам для общепита. И по уплате НДС тоже общепит получил очень значимые льготы, а взамен отрасль взяла на себя обязательства по обелению рынка, заработной платы и своей деятельности. И мы видим, что предприятия свои обязательства выполняют. Этот эксперимент может быть расширен и на другие человекоемкие отрасли. Такие как, например, гостиничное дело.

В прошлом году также стартовал эксперимент по автоматической упрощенной системе налогообложения, там нет страховых взносов, налоги считает ФНС, а НДФЛ — банки. То есть государство взяло на себя многие учетные функции, сняв эту нагрузку с малого бизнеса. Те, кто сталкивался с этим на практике, понимают, насколько это важно для микропредприятий. Кроме того, прошла реформа контрольно-надзорной деятельности, также повышающая доверие бизнеса к государству.

— Я вам сейчас тоже приведу цифры по соцопросам. Есть данные, что каждый четвертый житель России хотел бы открыть свое дело, а среди молодежи — каждый второй. Но в реальности мы не видим, что у нас вся страна состояла из предпринимателей. Хотя, например, в Турции больше половины населения заняты именно в частном секторе. Как это можно объяснить?

— Тут все дело в специфике ведения предпринимательской деятельности на разных стадиях жизненного цикла предприятия. Начать новое дело — сложно, больше всего проблем испытывают именно начинающие предприниматели. Данные, которые мы анализируем, исходя из числа открывающихся и закрывающихся юрлиц, ИП и самозанятых, говорят о том, что несмотря на массовость создаваемых субъектов ИП, которые составляют 75 % всех вновь создаваемых МСП, в следующем году закроется уже 35%, через 3 года — 51 %. Другими словами, есть высокая вероятность прогореть вскоре после открытия своего дела.

Поэтому мы развиваем систему мер поддержки таким образом, чтобы дать начинающему предпринимателю пережить первые два самых сложных года. Цифры — вещь упрямая, а они говорят о том, что как только проходит два года, бизнес становится более устойчивым. А затем, как правило, масштабируется. Мы помогаем начинающим бизнесменам пройти самый сложный отрезок пути.

— Правда ли, что многие люди опасаются заниматься бизнесом, потому что боятся «злой налоговой инспекции», то есть ситуации, когда ты еще толком не начал заниматься бизнесом, а уже должен государству?

— Система налогового администрирования настроена таким образом, что налоги платить нужно. И обеспечительные меры государства по уплате налогов, действительно, достаточно серьезные. Но я хочу повторить: если человек только начинает свое дело, то у него есть на выбор широкая линейка специальных налоговых режимов, о которых я упоминала выше.

Наша основная задача — обеспечить комфортные условия перехода к масштабированию бизнеса, когда микропредприятие сначала становятся малым, а потом средним бизнесом. На этом пути предприниматели сталкиваются с определенными шоками, в том числе в налоговой сфере.

По этой причине обсуждаются варианты расширения эксперимента по поддержке бизнеса, по аналогии того, что было сделано для общепита. Это может быть специальный налоговый режим, который позволил бы переходить от упрощенной системы налогообложения к общей системе налогообложения более плавно, чем это происходит сейчас.

— Это интересно, проследим за этим экспериментом. С налогами понятно, но скажите, где людям брать стартовый капитал?

— Вообще капитал для предпринимателей — вещь всегда актуальная, а стартовый капитал — в особенности, когда ты не имеешь ни опыта, ни кредитной истории, когда у тебя бизнес еще на стадии идеи, или пока не дает стабильного равномерного дохода. Тогда эта проблема выходит на первый план.

Помочь решить эту проблему — задача национального проекта по поддержке малого и среднего предпринимательства, которой мы занимаемся в Минэкономразвития. И у нас есть целая линейка возможных решений. Прежде всего, это безвозвратные гранты, которые могут получить молодые предприниматели в возрасте до 25 лет при соблюдении определенных условий. Размер такого гранта — от 100 до 500 тысяч рублей, или до 1 миллиона рублей в тех случаях, когда предприятие ведет деятельность в Арктической зоне.

Далее у нас есть гранты для социальных предпринимателей, где чаще, чем обычно, встречаются низкомаржинальные виды деятельности. Для небольших компаний у нас действуют государственные микрофинансовые организации, которые предоставляют займы на льготных условиях. Также у нас работает система региональных гарантийных фондов, которые могут поручиться за предпринимателя и обеспечить залог как по льготным займам и кредитам, так и по коммерческим.

Система мер поддержки настроена так, что при дальнейшем росте предприятия могут воспользоваться кредитной «Программой 1764» в банковских учреждениях, у нас сейчас уже порядка 100 банков участников этой программы. Плюс есть зонтичное поручительство, которое позволяет получить кредит при отсутствии залогового обеспечения.

Для совсем уже инвестиционно-продвинутых предприятий и для среднего бизнеса у нас действует совмещенная программа в трех приоритетных отраслях, которая позволяет взять инвестиционный кредит под очень низкую ставку 2,5-4% годовых. Это уникальное значение ставки, даже если сравнивать не с рыночными предложениями, а с льготными ставками по линии других государственных институтов и ведомств. Мало кто предоставляет на таких условиях именно инвестиционные долгосрочные средства.

Если идти дальше по лестнице МСП, то мы достигаем категории МСП+ для которой по поручению президента о разработке специальных мер для этой категории, мы предлагаем в периметр поддержки включить предприятия с выручкой от 2 до 4 миллиардов. Но только в ряде отраслей реального сектора с высоким мультипликативным эффектом и сделать доступными для них инструменты гарантийной поддержки и льготные кредиты.

— А вообще государству нужно, чтобы люди массово открывали малые предприятия? Ведь с большими компаниями проще договориться, с них проще собирать налоги.

— Малый и средний бизнес в последнее время играет в развитии, в структурной перестройке экономики России уникальную роль. Особенно эта роль стала заметной и актуальной в условиях последних нескольких лет, когда на нас обрушились ковид и санкции. Малый бизнес — это тот сегмент, который обеспечивает более высокую занятость, у нас сейчас уже более 25 миллионов человек заняты в секторе МСП.

Дальше у нас есть проблема с разрушением привычных логистических цепочек. Малый бизнес активнее проводит перестройку всех цепочек, перестройку технологий, производства, быстрее замещает товары и занимает освободившиеся ниши. Малый бизнес первым находит новые решения по экспортно-импортным операциям. Он обеспечивает конкуренцию. Можно привести примеры в сфере туризма, где несмотря на наличие крупных операторов и крупных сетевых отелей малый бизнес занимает более 70% рынка.

Конечно, удобно работать в ситуациях, когда в отрасли есть три-четыре флагманские компании, которые определяют происходящее на рынке. Но потенциал крупных компаний обычно известен, изучен и понятен, и в этом его минус. А малый бизнес — это всегда новые идеи и новые точки роста. Поэтому государство будет поддерживать не только крупный бизнес, но и МСП. Мы готовы к обратной связи со всеми предприятиями.